«Я только раз видала рукопашный.Раз наяву. И тысячу во сне.Кто говорит, что| Архив № 583

«Я только раз видала рукопашный.Раз наяву. И тысячу во сне.Кто говорит, что на войне не страшно,Тот ничего не знает о войне» Юлия Друнина

«Пусть страна моя была не права,Пусть не те принимала решения…Но без этой, моей страны я – вдова.Мне осталось – самосожжение» Памяти Юлии Друниной

Был такой год в советской истории. Не тридцать седьмой, не пятьдесят третий, не восемьдесят шестой… Двадцать четвёртый. Тех, родившихся в двадцать четвёртом году, и раньше, после войны, можно было по пальцам пересчитать, а сейчас – и подавно. Они только-только мечтали, окончив школу, постигать науки, строить светлое будущее, любить, жить… Но у всех них был только один памятный восход солнца – а утром… а утром началась война.

Для Юли Друниной не было вопроса, «что делать?» Двадцать второго июня сорок первого года она прорвалась на призывной пункт, боясь опоздать защищать Родину. И добилась своего: попала санитаркой в госпиталь, затем в народное ополчение, после - санинструктором в пехотный батальон… Была в окружении, но вовремя сумела выбраться. Родители забрали Юлю в эвакуацию, но… какая может быть эвакуация, если Родине нужны защитники? Юля ведь с малых лет не признавала никаких поблажек и нежничаний – она была самой настоящей советской девочкой. Так что – пусть родители будут в тылу – а ей место только на фронте. Добилась – и снова в пехотный полк. И снова неудача – почти смертельное ранение. Я не оговорилась, написав «неудача». Потом, через много лет Юлия Друнина написала, что «…искренне завидую тем сверстникам, кто не вернулся с войны, погиб за высокие идеалы, которые освещали наше отрочество, нашу юность…». Были потом контузия, ордена… А между ранениями и контузиями Юлия писала стихи и пыталась поступить в Литературный институт. Она и в институт пробилась, непринятой, - просто ходила на все лекции «партизанкой», а сессию успешно сдала, - и приняли. Без вступительных экзаменов. Говорят, красивым легче пробиться. Юля была очень красивой, но как раз это ей мешало – она была неуступчивой. Антокольский, её учитель, даже отчислил её из института (не ответила девушка на его ухаживания), но бывалую фронтовичку так просто не убьёшь - Юля добилась перевода к другому преподавателю. Попутно – замужество, дочка, работа… И сборники стихов.

Она всегда писала о войне. После третьего сборника критики попытались упрекнуть Друнину в приверженности к военной лирике, но… «…раз наяву и тысячу во сне…» А потом – встреча с Каплером, кинодраматургом, писателем, отсидевшим за роман со Светланой Сталиной-Аллилуйевой. И двадцать лет счастья. Совершенно непонятно, как Юлия ухитрилась тогда не разочароваться в светлых идеалах юных лет. Может, Алексей Каплер сам свято верил в то, что его отсидка была исключительной, что все остальные в лагерях «отдыхали» заслуженно? Во всяком случае, он создал любимой Юлечке все условия для творчества, отметая от неё прочие заботы. В эти годы Друнина выпускает несколько сборников стихов, работает в редколлегиях виднейших советских издательств. После смерти мужа Юлия вспомнив, что когда-то могла «воевать», занялась общественной деятельностью. Она даже стала депутатом Верховного Совета СССР. Она пыталась защищать права советских ветеранов всех войн, к которым был причастен Советский Союз. Когда она поняла, что всем на всё наплевать, то сдала свой мандат.

Августовские события девяносто первого года Друнина встретила восторженно. Восторга хватило на несколько дней. Когда Юлия поняла, что Советский Союз умер, она совершенно сознательно приняла решение уйти из жизни. В новой стране ей не было места. Крушение идеалов гибельно порой не только для юных, неокрепших сердец.

Не будем рассуждать, правильно она поступила, или неправильно. Она не представляла себе жизни без Советского Союза и ушла вместе с ним. Она сожалела только о том, что не погибла на войне.

Ольга СЕДОВА

Реклама

Последние новости